Кто здесь?! :)

Без всяких серьезных оснований, просто взяло и вздумало выложиться
---
Я
Я по извилистым, да крючковатым тропам
Вашего непостижимого ума
Пойду только под музыку иги-попа
И, конечно, если послушается нога.
Я
Я сквозь строки своего аки сумбура
Загляну каково читающего лицо,
только если обопьюсь сакуры,
(когда не продадут вино)
Я
Да через призму сознания народа
Пропускаться ни за что не хочу
А если кому-то это не в угоду
Так пусть же держит себе на уму.
Я
Никогда не явлюсь на прилавке книжном
А если увижу разноцветную свою бурду
То сам зажиганю, пущай лижет
огонь зажигалки коммерческую чепуху
Я
не прислушаюсь к умным язЫкам
Тем более к своему, несчастному,
Так что не стоит, братцы, с криком,
Убеждать меня в бездарье негласном.

Потому Я
не знаю...
вроде как не должен Такой,
а
пишу
А
если кого-то
это забавляет
Если не вызывает
рвоту
То Я обязательно
назло
Постараюсь написать,
чтоб наверняка
вызвало.
С уважением.
Спасибо.

не нравится. Очень. Можно было изящнее как-то.

согласен

Иэм у меня вот один вопрос: это именно стихи или песня?
возможно, на музыку это ложится очень красиво.

Хех. Прочитал и не облевался. Даже понравилось

Ильич! Честно - я не знаю, что это такое. Так, какая-то давняя записка, как бы стишок. Ну, это уже старое и с этим ничего не делаю.
Михаел!

поперло:
Екфыр, ты,
бесполезное начало,
громило ветви у меня.
темнела чернь
сжигалось вымя
дрожали пальцы у меня
грозило выдержаться в стое
и в Трое наконец уснуть ребенком
и быть как ветер вольным
добить себя на сжатый рубль
прикрыть брезентом смысл свой

екфры никчемное начало
дорог где сходится луна
где луны весело плюются
где жизнь течет в ручье и стихла речка
как серебро как долгий путник меж дорог
как аист скомканный в ночи
как лошадь сжатая в карман

Дразнился ежик накрапал
мой дождь был сух как ты аврал
как авель гол как Каин смел
как бог хитер
как дьявол мудр как ложь силен
как маска зол
как тень смешон как свет угрюм

И горлум тихий недочист
Краснея вышел в облака
над темной судорогой мышц
Над сенькой пробелел мукой
дрожал и вытер все лицо
слезой бесчестною своей
сказал и вышел не за что
не погодя
и дверь открытой оставлял он как всегда

Екфыр, бесчинное, безвременное ликое пространство
наверх залез лишь аистенок
И сверху слезли лишь шумы
Что оседают вечно к низу
ползут ко дну как червяки
Коленчатые струи табака
Слились в ночи со всеми завитками
со всеми неизящными углами


ты,дама ты красива ты сочна
ты бедрами виляешь как корабль
ты носом дергаешь как рыболовный крюк
глазами сверлишь словно нос свиньи
ты будешь здесь и так да и поныне
твой знак распространится в мир
кричи выкрикивай свое ты имя
пусть будут думать мол все остальное – просто эхо
твоих шагов и стонов вздохов
и каждый шлак мечтать возьмется
о твоих ножках и любви твоей никчемной
пускай он мрет пускай он оживает
пускай он будет семенем свечи

О Николай в ночи трусы летели
и были словно тридцать три с вершком
мы лет своих не сосчитали
мы думали Христос не умер просто так
его искрученное тело валялось где-то в образах,
да и в умах отживших от ума врагов
Мы думали что наш исход что наш итог
таков что нету выводов а есть лишь змей
клюющий вбок лопаткою своей
И пафосно ругаясь матом и издавая всякие смешки

О темный зал кого сегодня принимаешь
кого сквозь тень свечей проводишь неспеша
в тугую пасть набитою слезами
порочных дам лакеев и царей?
Кого красиво избегаешь чтоб показаться для себя
чуть чуть надежней и храбрей чтоб быть как
день простым и ясным чтоб потянулись облака
к лазоревому небосводу
где тлеет неиссохшая рука
господня

Завален домой трухой от мандарина,
глазами светляков и духом déjà vu
Здесь так свободно кажется запахло
дробящим голосом натужного ансамбля
простуженного уха злостный вой
пробитых волдырей несметный клич
И в лабиринтах лагерей
скончался лич
что соткан
был из мантий пастухов

Екфыр мне бесконечно тяжело быть кратким
мне точно никогда не стать точнее
мне участь быть размытым и ужасным
мне участь быть как мыльное пятно в стекле
а так хотелось быть простым как пятна
те самые что от чернил в листке

О, боже, древенеет скука и монотонностей предел
исход нам ясен, только никогда не станет
он верней
И никогда никто не сможешь подсказать
хотя бы самому себе
исход
Грозила пальцем мне вот так – как я сейчас машу ногой
старуха лет пятнадцати
кричала
- Аист, погоди, твоя пустыня далеко, твой жезл – лишь виток пути
твой ветер – лишь углы бармена,
давайте вместе зажигать! Давайте, как грузин на даче,
как патока несущихся машин!
Как лица индвевеших летом!
Как пирожок, догнивший к четвергу,
как месяц, сбитый кавалером

Приют уставших и отрада для мозгов
для прошлых яблок для свирели и халвы
где Спиридонов пел Петрович подпевал
и тихо Ерофеев ехал в Петушки
Приют остывших,
и здесь бурям шел конец
здесь нету больше мыслей, кроме как помыть
бока, где рыболовная уха
зовет и тащит за утюг держась как за сверло
Где маятник качается лишь вверх
где ежик улыбается для всех и злобным исключительно для всех
становится лишь в крайние часы

Ругаться б матом стал да вот улыбку взял,
И плюнул бы на вас да вот пожал всем руки,
чтобы было оглушительней мечтать
чтоб было вам о чем гадать
о вы рыдающие похоти коров,
о вы томительные запахи безе
зачем вы носитесь как мухи в неглиже
зачем вы вместе словно по раздельности живите
и жаба поглощает ваш предел
и жаба смотрит косо но лукаво
смотрите жаба это вам не мойдодыр,
смотрите и учитесь у нее!

О, жаба, сносная для всех
ты словно полка книгами забита,
ты словно косы что девица заплела
одним стальным узлом на счастье
как делали когда-то старики
Той богатырской силой наделенны,
котрой все давно мы лишены
О, жаба, тебе всласть
смотреть как тонет город из кустов
Как флаг ползет из окон и печей
смешнее первого из всех червей
и доползает в залу на корму
чтоб продохнуть последний час
последний час – ты больше первого поверь
то первый – был наивен просто глуп
тот, первый, многого не понял
а ты научен да и сам давно мечтал
последним быть
ты – бремя жалко что ты здесь
ты счастье жалко что ты счастье
Последний час час твой,
милый друг Последний Час,
поверь настанет все ещ е не скоро