Кто здесь?! :)

Если не трудно, если кому и интересно - можно создать вот такую мини-библиотеку, куда каждый по желанию сможет всунуть отрывок из понравившейся книги (как было сделано мной со Степным волком). Яркий и прекрасный отрывок. Однако, все же, если кому и действительно захочется это сделать, то хотелось бы, чтобы текст был либо с содержательным, можно сказать, ошеломительным смыслом, либо с красивым и изящным языком, радоваться которому можно, даже если текст "собственно ни о чем". Если нет ни красоты, ни смысла, то тогда, думаю, библиотечка сможет обойтись...

Леонид Андреев. Красный смех.
(********************************

... Я сидел в ванне с горячей водой, а брат беспокойно вертелся по
маленькой комнате, присаживаясь, снова вставая, хватая в руки мыло,
простыню, близко поднося их к близоруким глазам и снова кладя обратно. Потом
стал лицом к стене и, ковыряя пальцем штукатурку, горячо продолжал:
- Сам посуди: ведь нельзя же безнаказанно десятки и сотни лет учить
жалости, уму, логике - давать сознание. Главное - сознание. Можно стать
безжалостным, потерять чувствительность, привыкнуть к виду крови, и слез, и
страданий - как вот мясники, или некоторые доктора, или военные; но как
возможно, познавши истину, отказаться от нее? По моему мнению, этого нельзя.
С детства меня учили не мучить животных, быть жалостливым; тому же учили
меня все книги, какие я прочел, и мне мучительно жаль тех, кто страдает на
вашей проклятой войн: е. Но вот проходит время, и я начинаю привыкать ко
всем этим смертям, страданиям, крови; я чувствую, что. и в обыденной жизни я
менее чувствителен, менее отзывчив и отвечаю только на самые сильные
возбуждения, - но к самому факту войны я не могу привыкнуть, мой ум
отказывается понять и объяснить то, что в основе своей безумно. Миллион
людей, собравшись в одно место и стараясь придать правильность своим
действиям, убивают друг друга, и всем одинаково больно, и все одинаково
несчастны - что же это такое, ведь это сумасшествие?
Брат обернулся и вопросительно уставился на меня своими близорукими,
немного наивными глазами.
- Красный смех, - весело сказал я, плескаясь.
- И я скажу тебе правду. - Брат доверчиво положил холодную руку на мое
плечо, но как будто испугался, что оно голое и мокрое, и быстро отдернул ее.
- Я скажу тебе правду: я очень боюсь сойти с ума. Я не могу понять, что это
такое происходит. Я не могу понять, и это ужасно. Если бы кто-нибудь мог
объяснить мне, но никто не может. Ты был на войне, ты видел - объясни мне.
- Убирайся к черту! - шутливо ответил я, плескаясь.
- Вот и ты тоже, - печально сказал брат. - Никто не в силах мне помочь.
Это ужасно. И я перестаю понимать, что можно, чего нельзя, что разумно, а
что безумно. Если сейчас я возьму тебя за горло, сперва тихонько, как будто
ласкаясь, а потом покрепче, и удушу - что это будет!
- Ты говоришь вздор. Никто этого не делает.
Брат потер холодные руки, тихо улыбнулся и продолжал:
- Когда ты был еще там, бывали ночи, в которые я не спал, не мог
заснуть, и тогда ко мне приходили странные мысли: взять топор и пойти убить
всех: маму, сестру, прислугу, нашу собаку. Конечно, это были только мысли, и
я никогда не сделаю.
- Надеюсь, - улыбнулся я, плескаясь.
- Вот тоже я боюсь ножей, всего острого, блестящего: мне кажется, что
если я возьму в руки нож, то непременно кого-нибудь зарежу. Ведь правда,
почему не зарезать, если нож острый?
- Основание достаточное. Какой ты, брат, чудак! Пусти-ка еще
горяченькой водицы.

Ф.Достоевский "Братья Карамазовы"
************************************************
-- Это мне-то, мне-с, это столько денег, двести рублей! Батюшки! Да я уж четыре года не видал таких денег, -- господи! И говорит, что сестра... и вправду это, вправду?

-- Клянусь вам, что всё, что я вам сказал, правда! -- вскричал Алеша. Штабс-капитан покраснел.

-- Послушайте-с, голубчик мой, послушайте-с, ведь если я и приму, то ведь не буду же я подлецом? В глазах-то ваших, Алексей Федорович, ведь не буду. не буду подлецом? Нет-с, Алексей Федорович, вы выслушайте, выслушайте-с, -- торопился он поминутно, дотрогиваясь до Алеши обеими руками, -- вы вот уговариваете меня принять тем, что "сестра" посылает, а внутри-то, про себя-то, -- не восчувствуете ко мне презрения, если я приму-с, а?

-- Да нет же, нет! Спасением моим клянусь вам, что нет! И никто не узнает никогда, только мы: я, вы, да она, да еще одна дама, ее большой друг...

-- Что дама! Слушайте, Алексей Федорович, выслушайте-с, ведь уж теперь минута такая пришла-с, что надо выслушать, ибо вы даже и понять не можете, что могут значить для меня теперь эти двести рублей, -- продолжал бедняк, приходя постепенно в какой-то беспорядочный, почти дикий восторг. Он был как бы сбит с толку, говорил же чрезвычайно спеша и торопясь, точно опасаясь, что ему не дадут всего высказать. -- Кроме того, что это честно приобретено, от столь уважаемой и святой "сестры-с", знаете ли вы, что я маменьку и Ниночку, -- горбатенького-то ангела моего, дочку-то, полечить теперь могу? Приезжал ко мне доктор Герценштубе, по доброте своего сердца, осматривал их обеих целый час: "Не понимаю, говорит, ничего", а однако же минеральная вода, которая в аптеке здешней есть (прописал он ее), несомненную пользу ей принесет, да ванны ножные из лекарства тоже ей прописал. Минеральная-то вода стоит тридцать копеек, а кувшинов-то надо выпить может быть сорок. Так я взял да рецепт и положил на полку под образа, да там и лежит. А Ниночку прописал купать в каком-то растворе, в горячих ваннах таких, да ежедневно утром и вечером, так где ж нам было сочинить такое леченье-с у нас-то, в хоромах-то наших, без прислуги, без помощи, без посуды и без воды-с? А Ниночка-то вся в ревматизме, я вам это еще и не говорил, по ночам ноет у ней вся правая половина, мучается, и, верите ли, ангел божий, крепится, чтобы нас не обеспокоить, не стонет, чтобы нас не разбудить. Кушаем мы что попало, что добудется, так ведь она самый последний кусок возьмет, что собаке только можно выкинуть: "Не стóю я дескать этого куска, я у вас отнимаю, вам бременем сижу". Вот что ее взгляд ангельский хочет изобразить. Служим мы ей, а ей это тягостно: "Не стою я того, не стою, недостойная я калека, бесполезная", -- а еще бы она не стоила-с, когда она всех нас своею ангельскою кротостью у бога вымолила, без нее, без ее тихого слова, у нас был бы ад-с, даже Варю и ту смягчила. А Варвару-то Николавну тоже не осуждайте-с, тоже ангел она, тоже обиженная. Прибыла она к нам летом, а было с ней шестнадцать рублей, уроками заработала и отложила их на отъезд, чтобы в сентябре, то-есть теперь-то, в Петербург на них воротиться. А мы взяли денежки-то ее и прожили и не на что ей теперь воротиться, вот как-с. Да и нельзя воротиться-то, потому на нас как каторжная работает -- ведь мы ее как клячу запрягли-оседлали, за всеми ходит, чинит, моет, пол метет, маменьку в постель укладывает, а маменька капризная-с, а маменька слезливая-с, а маменька сумасшедшая-с!.. Так ведь теперь я на эти двести рублей служанку нанять могу-с, понимаете ли вы. Алексей Федорович, лечение милых существ предпринять могу-с, курсистку в Петербург направлю-с, говядины куплю-с, диэту новую заведу-с. Господи, да ведь это мечта!

Алеша был ужасно рад, что доставил столько счастия и что бедняк согласился быть осчастливленным.

-- Стойте, Алексей Федорович, стойте, -- схватился опять за новую, вдруг представившуюся ему мечту штабс-капитан и опять затараторил исступленною скороговоркой, -- да знаете ли вы, что мы с Илюшкой пожалуй и впрямь теперь мечту осуществим: купим лошадку да кибитку, да лошадку-то вороненькую, он просил непременно чтобы вороненькую, да и отправимся, как третьего дня расписывали. У меня в К--ской губернии адвокат есть знакомый-с, с детства приятель-с, передавали мне чрез верного человека, что если приеду, то он мне у себя на конторе место письмоводителя будто бы даст-с, так ведь кто его знает может и даст... Ну так посадить бы маменьку, посадить бы Ниночку, Илюшечку править посажу, а я бы пешечком, пешечком, да всех бы и повез-с... Господи, да если бы только один должок пропащий здесь получить, так может достанет даже и на это-с!

-- Достанет, достанет! -- воскликнул Алеша, -- Катерина Ивановна вам пришлет еще, сколько угодно, и знаете ли, у меня тоже есть деньги, возьмите сколько вам надо, как от брата, как от друга, потом отдадите... (Вы разбогатеете, разбогатеете!) И знаете, что никогда вы ничего лучше даже и придумать не в состоянии, как этот переезд в другую губернию! В этом ваше спасение, а главное для вашего мальчика, -- и знаете, поскорее бы, до зимы бы, до холодов, и написали бы нам оттуда, и остались бы мы братьями... Нет, это не мечта!

Алеша хотел было обнять его, до того он был доволен. Но взглянув на него, он вдруг остановился: тот стоял вытянув шею, вытянув губы, с исступленным и побледневшим лицом и что-то шептал губами, как будто желая что-то выговорить; звуков не было, а он всё шептал губами, было как-то странно.

-- Чего вы! -- вздрогнул вдруг отчего-то Алеша.

-- Алексей Федорович... я... вы... -- бормотал и срывался штабс-капитан, странно и дико смотря на него в упор с видом решившегося полететь с горы, и в то же время губами как бы и улыбаясь, -- я-с... вы-с... А не хотите ли я вам один фокусик сейчас покажу-с! -- вдруг прошептал он быстрым, твердым шепотом, речь уже не срывалась более.

-- Какой фокусик?

-- Фокусик, фокус-покус такой, -- всё шептал штабс-капитан; рот его скривился на левую сторону, левый глаз прищурился, он, не отрываясь, всё смотрел на Алешу, точно приковался к нему.

-- Да что с вами, какой фокус? -- прокричал тот уж совсем в испуге.

-- А вот какой, глядите! -- взвизгнул вдруг штабс-капитан. И показав ему обе радужные кредитки, которые всё время, в продолжение всего разговора, держал обе вместе за уголок большим и указательным пальцами правой руки, он вдруг с каким-то остервенением схватил их, смял и крепко зажал в кулаке правой руки.

-- Видели-с, видели-с! -- взвизгнул он Алеше, бледный и исступленный, и вдруг подняв вверх кулак, со всего розмаху бросил обе смятые кредитки на песок, -- видели-с? -- взвизгнул он опять, показывая на них пальцем -- ну так вот же-с!..

И вдруг подняв правую ногу, он с дикою злобою бросился их топтать каблуком, восклицая и задыхаясь с каждым ударом ноги.

-- Вот ваши деньги-с! Вот ваши деньги-с! Вот ваши деньги-с! Вот ваши деньги-с! -- Вдруг он отскочил назад и выпрямился пред Алешей. Весь вид его изобразил собой неизъяснимую гордость.

-- Доложите пославшим вас, что мочалка чести своей не продает-с! -- вскричал он, простирая на воздух руку. Затем быстро повернулся и бросился бежать; но он не пробежал и пяти шагов, как, весь повернувшись опять, вдруг сделал Алеше ручкой. Но и опять, не пробежав пяти шагов, он в последний уже раз обернулся, на этот раз без искривленного смеха в лице, а напротив, всё оно сотрясалось слезами. Плачущею, срывающеюся, захлебывающеюся скороговоркой прокричал он:

-- А что ж бы я моему мальчику-то сказал, если б у вас деньги за позор наш взял? -- и, проговорив это, бросился бежать на сей раз уже не оборачиваясь. Алеша глядел ему вслед с невыразимою грустью. О, он понимал, что тот до самого последнего мгновения сам не знал, что скомкает и швырнет кредитки. Бежавший ни разу не обернулся, так и знал Алеша, что не обернется. Преследовать и звать его он не захотел, он знал почему. Когда же тот исчез из виду, Алеша поднял обе кредитки. Они были лишь очень смяты, сплюснуты и вдавлены в песок, но совершенно целы и даже захрустели как новенькие, когда Алеша развертывал их и разглаживал. Разгладив, он сложил их. сунул в карман и пошел к Катерине Ивановне докладывать об успехе ее поручения.

А.П.Чехов "Палата №6"
********************************
Мойсейка, которого Никита постеснялся обыскивать в присутствии доктора, разложил у себя на постели кусочки хлеба, бумажки и косточки и, всё еще дрожа от холода, что-то быстро и певуче заговорил по-еврейски. Вероятно, он вообразил, что открыл лавочку.
- Отпустите меня, - сказал Иван Дмитрич, и голос его дрогнул.
- Не могу.
- Но почему же? Почему?
- Потому что это не в моей власти. Посудите, какая польза вам оттого, если я отпущу вас? Идите. Вас задержат горожане или полиция и вернут назад.
- Да, да, это правда... - проговорил Иван Дмитрич и потер себе лоб. - Это ужасно! Но что же мне делать? Что?
Голос Ивана Дмитрича и его молодое умное лицо с гримасами понравились Андрею Ефимычу. Ему захотелось приласкать молодого человека и успокоить его. Он сел рядом с ним на постель, подумал и сказал:
- Вы спрашиваете, что делать? Самое лучшее в вашем положении - бежать отсюда. Но, к сожалению, это бесполезно. Вас задержат. Когда общество ограждает себя от преступников, психических больных и вообще неудобных людей, то оно непобедимо. Вам остается одно: успокоиться на мысли, что ваше пребывание здесь необходимо.
- Никому оно не нужно.
- Раз существуют тюрьмы и сумасшедшие дома, то должен же кто-нибудь сидеть в них. Не вы - так я, не я - так кто-нибудь третий. Погодите, когда в далеком будущем закончат свое существование тюрьмы и сумасшедшие дома, то не будет ни решеток на окнах, ни халатов. Конечно, такое время рано или поздно настанет.
Иван Дмитрич насмешливо улыбнулся.
- Вы шутите, - сказал он, щуря глаза. - Таким господам, как вы и ваш помощник Никита, нет никакого дела до будущего, но можете быть уверены, милостивый государь, настанут лучшие времена! Пусть я выражаюсь пошло, смейтесь, но воссияет заря новой жизни, восторжествует правда, и - на нашей улице будет праздник! Я не дождусь, издохну, но зато чьи-нибудь правнуки дождутся. Приветствую их от всей души и радуюсь, радуюсь за них! Вперед! Помогай вам бог, друзья!
Иван Дмитрич с блестящими глазами поднялся и, протягивая руки к окну, продолжал с волнением в голосе:
- Из-за этих решеток благословляю вас! Да здравствует правда! Радуюсь!
- Я не нахожу особенной причины радоваться, -сказал Андрей Ефимыч, которому движение Ивана Дмитрича показалось театральным и в то же время очень понравилось. - Тюрем и сумасшедших домов не будет, и правда, как вы изволили выразиться, восторжествует, но ведь сущность вещей не изменится, законы природы останутся всё те же. Люди будут болеть, стариться и умирать так же, как и теперь. Какая бы великолепная заря ни освещала вашу жизнь, всё же в конце концов вас заколотят в гроб и бросят в яму.
- А бессмертие?
- Э, полноте!
- Вы не верите, ну, а я верю. У Достоевского или у Вольтера кто-то говорит, что если бы не было бога, то его выдумали бы люди. А я глубоко верю, что если нет бессмертия, то его рано или поздно изобретет великий человеческий ум.
- Хорошо сказано, - проговорил Андрей Ефимыч, улыбаясь от удовольствия. - Это хорошо, что вы веруете. С такою верой можно жить припеваючи даже замуравленному в стене. Вы изволили где-нибудь получить образование?
- Да, я был в университете, но не кончил.
- Вы мыслящий и вдумчивый человек. При всякой обстановке вы можете находить успокоение в самом себе. Свободное и глубокое мышление, которое стремится к уразумению жизни, и полное презрение к глупой суете мира - вот два блага, выше которых никогда не знал человек. И вы можете обладать ими, хотя бы вы жили за тремя решетками. Диоген жил в бочке, однако же был счастливее всех царей земных.
- Ваш Диоген был болван, - угрюмо проговорил Иван Дмитрич. - Что вы мне говорите про Диогена, да про какое-то уразумение? -рассердился он вдруг и вскочил. - Я люблю жизнь, люблю страстно! У меня мания преследования, постоянный мучительный страх, но бывают минуты, когда меня охватывает жажда жизни, и тогда я боюсь сойти с ума. Ужасно хочу жить, ужасно!
Он в волнении прошелся по палате и сказал, понизив голос:
- Когда я мечтаю, меня посещают призраки. Ко мне ходят какие-то люди, я слышу голоса, музыку, и кажется мне, что я гуляю по каким-то лесам, по берегу моря, и мне так страстно хочется суеты, заботы... Скажите мне, ну, что там нового? -спросил Иван Дмитрич. - Что там?
- Вы про город желаете знать или вообще?
- Ну, сначала расскажите мне про город, а потом вообще.
- Что ж? В городе томительно скучно... Не с кем слова сказать, некого послушать. Новых людей нет. Впрочем, приехал недавно молодой врач Хоботов.
- Он еще при мне приехал. Что, хам?
- Да, не культурный человек. Странно, знаете ли... Судя по всему, в наших столицах нет умственного застоя, есть движение, - значит, должны быть там и настоящие люди, но почему-то всякий раз оттуда присылают к нам таких людей, что не глядел бы. Несчастный город!
- Да, несчастный город! - вздохнул Иван Дмитрич и засмеялся. - А вообще как? Что пишут в газетах и журналах?
В палате было уже темно. Доктор поднялся и, стоя, начал рассказывать, что пишут за границей и в России и какое замечается теперь направление мысли. Иван Дмитрич внимательно слушал и задавал вопросы, но вдруг, точно вспомнив что-то ужасное, схватил себя за голову и лег на постель, спиной к доктору.
- Что с вами? - спросил Андрей Ефимыч.
- Вы от меня не услышите больше ни одного слова! - грубо проговорил Иван Дмитрич. -
Оставьте меня!
- Отчего же?
- Говорю вам: оставьте! Какого дьявола?
Андрей Ефимыч пожал плечами, вздохнул и вышел. Проходя через сени, он сказал:
- Как бы здесь убрать, Никита... Ужасно тяжелый запах!
- Слушаю, ваше высокоблагородие.
"Какой приятный молодой человек! - думал Андрей Ефимыч, идя к себе на квартиру. - За всё время, пока я тут живу, это, кажется, первый, с которым можно поговорить. Он умеет рассуждать и интересуется именно тем, чем нужно".
Читая и потом ложась спать, он всё время думал об Иване Дмитриче, а проснувшись на другой день утром, вспомнил, что вчера познакомился с умным и интересным человеком, и решил сходить к нему еще раз при первой возможности.

Гертруда я понимаю, что ты хочешь показать, насколько ты продвинутая и разноплановая, но по мне проще по ссылке перейти на ПОЛНУЮ версию книги, а не читать вырванный отрывок. лучше дай сразу список того, что читала;) поговорим

Вы немного не поняли. Здесь отрывки, понравившиеся отрывки - без всякого намека на книгу. Может быть, в ПОЛНОЙ версии их куда больше и встречаются куда более сочные, но зачем сюда пихать все и зачем пихать ссылки? Кому надо, тот найдет. "Продвинутыми и разноплановыми" хотят показать себя рэперы и "еу, крутая молодежь" - это не ко мне.

какая ты амбициозная, ну просто прелесть)

да че вы тему портите черт возьми

Вот тут подборка всяческих интересных актуальных книг, в удобном виде для скачивания.

Prediger спс

Цитата

---

Prediger :
Вот тут подборка всяческих интересных актуальных книг, в удобном виде для скачивания.

---

так неинтересно

Иэм интересно, если захламлять будем здесь все вырезками из чужих произведений?
это не может быть интересным, этим только одна цель может преследоваться: показать, какие разные книжки я читаю и вот какой я, раз нашел такой вот кусочек умный/причем, чем больше, тем лучше/.

а вот так слабо?

".. и твое желание сбудется, как только воон та звездочка войдет в серп луны".

Ну отчего же. Это своего рода реклама книжки, как реклама фильмов - в 2 минуты упаковывают самый смак и человек ведётся на это . здесь то же, и вполне возможно, что кто-то прочитает произведения и ему они понравятся.

Sergeich хм.. ну да, если с такой целью..
только все равно не согласен я с вытаскиванием больших кусков текста.
лучше уж свое мнение давать, аннотацию /или как это называется/.

Цитата

---

Ильичъ :
Иэм интересно, если захламлять будем здесь все вырезками из чужих произведений?
это не может быть интересным, этим только одна цель может преследоваться: показать, какие разные книжки я читаю и вот какой я, раз нашел такой вот кусочек умный/причем, чем больше, тем лучше/.

а вот так слабо?

".. и твое желание сбудется, как только воон та звездочка войдет в серп луны".

Винни-Пух вроде.

---

Дык это изначально такая цель и была "Захламлять вырезками из ЛИТЕРАТУРНЫХ произведений". Вот и все. А нахрен показывать "разные книжки, котоыре я читаю" - это в мозгу умного человека не родится